Профессиональный художник. Стилист с 24-летним опытом. Бизнесвуман.
Партнер Greenway и NugaBest.
Спонсор II Цивилизационного форума «Уникальная Евразия».
Финалистка международного конкурса «Женщина — достояние нации» в номинации «Великая жизнь».
Карина, вы закончили худграф. Художник видит мир иначе. Скажите, а как вы смотрите на людей сегодня? Что вы видите в них в первую очередь — форму, цвет, эмоцию или что-то совсем иное?
Вы попали в самую точку. Я до сих пор смотрю на людей как художник. Только если раньше я видела овал лица, линию бровей, цветотип, то теперь я вижу главное — свет внутри человека. Есть женщины, у которых внутри будто погасла лампочка. И моя работа — не просто накрасить, а зажечь этот свет снова. Учитель рисования во мне никуда не ушёл — он просто перестал рисовать на бумаге и начал работать с живыми холстами.
Говорят, что учитель рисования — это тот, кто учит видеть красоту, а кто научил вас видеть красоту в себе? Был ли в вашей жизни человек, который однажды сказал: «Ты — художница, и твоя жизнь тоже будет твоим полотном»?
Знаете, меня научила этому моя мама. Она никогда не говорила громких слов, но я помню, как она гладила мои детские рисунки, развешивала их по всей квартире, даже самые неудачные. Она показала мне, что красота — это не про идеальность, а про внимание. А потом, уже во взрослой жизни, мои сыновья. Когда смотришь в глаза своего ребёнка, понимаешь — ты должна быть красивой не для мира, а для него. Это самая сильная школа.
Вы создали салон вместе с подругой. Это очень рискованно — смешивать дружбу и бизнес. Что было для вас важнее в тот момент — общая мечта или общая потребность в свободе? И не пришлось ли вам когда-нибудь жертвовать одним ради другого?
Мы с подругой мечтали о своём уголке, где можно творить без начальников и рамок. Но скажу честно — было всё. Однажды мы чуть не разругались из-за цвета стен в салоне. Серьёзно. Но потом сели, выпили чаю и поняли: мы не просто партнёры, мы — сёстры по духу. И если дружба важнее бизнеса, значит, и бизнес будет правильным. 24 года спустя она по-прежнему моя подруга. Это и есть наш главный актив.
24 года в сфере красоты — это целая эпоха. Вы видели, как менялась мода, как менялись женщины, как менялись сами представления о прекрасном. А что осталось неизменным в вашем понимании красоты за эти четверть века?
Неизменным осталось одно — глаза. Когда женщина смотрит на себя в зеркало и в её глазах вспыхивает огонёк, вот это и есть красота. Мода менялась сто раз: были и начёсы 90-х, и дерзкие 2000-е, и нынешняя естественность. Но огонёк в глазах — он вне моды. Я научилась видеть этот огонёк и беречь его. Всё остальное — просто декорации.
Вы говорите: «Я дарю людям красоту и счастье». Но позвольте спросить прямо: можно ли подарить счастье через причёску или макияж? Или вы дарите нечто большее — разрешение женщине быть собой, разрешение на радость, разрешение на внимание к себе?
Вы очень точно сформулировали, Владимир. Я давно поняла: ко мне приходят не за стрижкой. Ко мне приходят за разрешением. Разрешением выйти из декрета и снова почувствовать себя женщиной. Разрешением посмотреть в зеркало после развода и увидеть там не «бывшую жену», а себя. Разрешением наконец-то уделить время себе, а не только детям и мужу. Причёска — это просто повод. А счастье — это то, что женщина уносит с собой, когда выходит из моего кресла.
Двое сыновей, трое внуков, 18 лет в Москве… Карина, есть ли в вашем доме особое место, где время останавливается? Где вы не стилист, не бизнес-леди, не партнёр Greenway, а просто — мама, бабушка, женщина?
Это моя кухня. Маленькая, с жёлтыми шторами, которые я повесила ещё 18 лет назад. Там я пеку пироги по маминому рецепту, там внуки лепят из пластилина, там мы просто молчим и пьём чай. Никаких телефонов, никаких бизнес-планов. Там я — просто Карина. И это место я никому не отдам.
Вы написали: «18 лет в мегаполисе… подсказали: пора смотреть в будущее шире». Это очень зрелая мысль. Но скажите честно — что именно подсказало? Усталость от ритма? Осознание конечности времени? Или страх, что вы ещё не сделали чего-то очень важного?
Всё сразу. Однажды я ехала в метро, смотрела на лица людей — все куда-то бегут, все о чём-то переживают. И вдруг поймала себя на мысли: «А куда бегу я?» Салон есть, деньги есть, семья рядом. А внутри — тишина. И эта тишина испугала больше всего. Я поняла, что если не сделаю сейчас шаг в сторону от привычного, то так и проживу жизнь, не узнав, на что ещё способна. Мне было уже за 40. Казалось бы, поздно. А оказалось — в самый раз.
Внуки — это ведь особая любовь. Когда смотришь на них, кажется, что время можно повернуть вспять. Ваши внуки видят в вас ту же Карину, что видят ваши партнёры по бизнесу? Или для них вы — совсем другая бабушка?
Для них я — абсолютно другая. Для них я — та, кто печёт самые вкусные пирожки, кто умеет делать кукол из шишек, кто разрешает бегать босиком по траве. Мой старший внук как-то сказал: «Бабушка, ты у меня волшебница». Для мира я — бизнес-леди, а для него — волшебница. И это самое высокое звание в моей жизни.
Ваш муж был рядом, когда вы создавали салон 24 года назад. Он же рядом, когда вы входите в Greenway. Что он чувствует, глядя на вашу трансформацию? Гордость? Тревогу? А может, тихое удивление — «моя жена снова меняется»?
Он у меня мудрый человек. Знаете, что он мне сказал, когда я пришла с первым набором Greenway? «Карина, я тебя знаю 30 лет. Если ты загорелась — значит, это нужно попробовать. Я рядом». Вот и всё. Без пафоса, без сомнений. Он никогда не ревновал меня к бизнесу, потому что знает: дома я всегда его. А мои перемены — это просто новые главы нашей общей книги.
Вы сказали: «С одного пробного набора, сомнений и первых шагов». Карина, что такое сомнение для зрелого человека с 24-летним стажем? И о чём именно вы сомневались — в продукте, в себе или в том, что в вашем возрасте уже поздно начинать заново?
Сомнение — это не слабость. Это голос опыта. Я сомневалась во всём. А вдруг не получится? А вдруг подруги из салонного бизнеса отвернутся? А вдруг клиенты узнают и уйдут? А главное — а вдруг я в свои годы окажусь самой неумелой в комнате, полной молодых и амбициозных? Но потом я попробовала продукцию на себе — и что-то внутри щёлкнуло. Это было как будто тело сказало: «Наконец-то».
Вы признались, что боялись осуждения. А кого вы боялись больше — клиентов салона, коллег по индустрии красоты или, может быть, собственных сыновей, которые могли не понять маму?
Вы читаете между строк. Больше всего я боялась именно сыновей. Они уже взрослые, у них своя жизнь, и вдруг мама в свои годы начинает «сетевой бизнес».
Я представляла их ироничные улыбки, их вопросы: «Мам, тебе заняться больше нечем?» Но знаете что? Когда я принесла домой первую продукцию и они увидели, как я горю, как меняются мои глаза — они сказали только одно: «Мам, мы с тобой». И этого оказалось достаточно.
Совмещать салон и сетевой бизнес — это как жить на две семьи. Был ли момент, когда вы хотели всё бросить? Что удержало вас в тот день?
Был. Через полгода. Я пришла на встречу партнёров после 12 часов в салоне, еле стояла на ногах. Села в углу, смотрела на этих энергичных людей и думала: «Зачем я сюда приехала? Пойду домой, выпью валерьянки и усну».
И тут ко мне подсела женщина, моя будущая наставница. Посмотрела и говорит: «Карина, ты устала не от работы. Ты устала от того, что живёшь только наполовину». Вот это меня и остановило. Я осталась. И ни разу не пожалела.
Я увидела: мои партнёры растут, а я расту вместе с ними». Карина, опишите этот момент. Что вы почувствовали? Это было похоже на влюблённость, на озарение или на возвращение домой?
Это было на конференции. Зал, сотни людей, на сцене — женщина, которая год назад была такой же, как я. А сейчас она рассказывает, как купила квартиру, как отправила детей в хороший университет, как путешествует. И я сижу и думаю: «Это же реально. Это может быть и про меня». И внутри — такое тепло, такое спокойствие. Не влюблённость, нет. Это было похоже на возвращение домой. Как будто я всю жизнь искала место, где меня ждут. И нашла.
Вы говорите об экологии отношений, экологии среды, экологии бизнеса. Это красивая триада. Но позвольте спросить жёстко: разве сетевой бизнес по своей природе экологичен? Где проходит граница между искренней заботой и коммерцией?
Вы правы — в сетевом бизнесе много своих нюансов. Но я выбрала компанию, где экология — не маркетинговый ход, а основа всего. Я не уговариваю людей. Я просто делюсь тем, что изменило мою жизнь. Если человек чувствует — он остаётся. Коммерция есть везде. Вопрос в том, что стоит на первом месте — деньги или человек. У меня на первом месте человек. Поэтому ко мне и идут.
«Жизнь без химии» — это ведь не только про косметику. Это про то, чем мы питаемся, чем дышим, какие слова говорим детям. Что вы убрали из своей жизни первым, когда выбрали этот путь? Не продукт, а что-то внутреннее?
Первым я убрала из себя токсичные мысли. Раньше я могла часами прокручивать в голове обиды, сравнивать себя с другими, жаловаться на жизнь. А потом поняла: нельзя говорить о жизни без химии, если внутри тебя — химия обид и зависти. Я начала чистить голову раньше, чем полки в ванной. И знаете, что самое удивительное? Когда внутри становится чисто, снаружи всё меняется само собой.
На фестивале дети делали картины из листьев и желудей. Это очень трогательно. Но скажите, Карина — как человек с художественным образованием — разве сегодня, в эпоху цифрового искусства, важно учить детей касаться шершавой шишки? Что даёт эта тактильность их душе?
Как художник художнику скажу: цифровое искусство — это прекрасно. Но оно не даёт главного — ощущения реальности. Ребёнок, который ни разу не держал в руках настоящую шишку, который не чувствовал, как пахнет мокрый лист, растёт оторванным от жизни. Я вижу это по своим внукам. Когда они приходят ко мне из города, первые два дня они как в тумане — с телефонами в руках. А на третий день — босиком по траве, с шишками в карманах, с горящими глазами. Природа лечит то, что не может вылечить никакой гаджет.
Аромавстреча для взрослых… Аромат — это самая мощная машина времени. Какой запах у вашего «теплого дома» из детства? И какой аромат вы хотите оставить в памяти людей, которые уходят с вашего фестиваля?
Мой дом из детства пахнет мамиными пирожками с яблоками и свежим укропом с огорода. Это запах безопасности, любви, безусловного принятия. А с фестиваля люди уносят аромат корицы, апельсина и хвои — это запах осени, тепла и нового начала. Я хочу, чтобы, открыв однажды флакон, они снова почувствовали себя так, как у нас — как дома.
Вы пишете: «Мы воспитываем будущее поколение». Это очень сильное заявление. Кого вы видите в этих детях — продолжателей вашего дела или просто счастливых людей? И имеете ли вы на это моральное право, если они пришли просто за поделками из листьев?
Вы правы, слово сильное. Но я имею в виду не воспитание в школьном смысле — «делай так, а не иначе». Я имею в виду пример. Дети смотрят на нас, взрослых. И если они видят, что мы заботимся о природе, что мы говорим друг с другом с уважением, что мы строим бизнес честно — они впитывают это. Я не хочу, чтобы они обязательно стали партнёрами Greenway. Я хочу, чтобы они выросли людьми, которые умеют видеть красоту, беречь её и создавать. Если они придут за поделками из листьев, а унесут с собой любовь к миру — значит, я не зря это делаю.
Международный конкурс «Женщина — достояние нации» — ваш первый выход на большую сцену. Что было страшнее — выйти под свет софитов или остаться собой, когда вокруг все такие безупречные?
Страшнее было именно остаться собой. Потому что вокруг — женщины, которые так же готовились, прекрасно выглядели. А я — уже бабушка, которая всю жизнь стригла и красила. За пять минут до выхода я вдруг поймала себя на мысли: «Карина, а ведь ты пришла не за короной. Ты пришла рассказать свою историю». И тогда внутри всё успокоилось. Я вышла — и рассказала. Просто и честно.
В жюри сидели чиновники, дипломаты. Люди, которые принимают серьезные решения. Что вы чувствовали, глядя на них? Хотели ли вы им что-то доказать? Или, наоборот, показать, что настоящая «Великая жизнь» — не в кабинетах, а вот здесь, в женщине, которая начинала с салона в Москве?
Я не хотела им ничего доказывать. Я хотела им показать одну простую вещь: великая жизнь — это не про должности и протоколы. Это про то, как ты проживаешь каждый свой день. Чиновник может подписывать важнейшие документы, но если дома у него холод — он не счастлив. А я — обычная женщина из Москвы — могу каждый день создавать тепло вокруг себя. И в этом, мне кажется, и есть настоящая дипломатия — дипломатия сердец.
Номинация «Великая жизнь». Карина, что для вас лично означает это звание? Это про статус? Или про то, как вы научились жить — с достоинством, с любовью, без компромиссов с собой?
Для меня это звание — про право быть собой. Всю жизнь я была «просто Кариной» — учительницей, стилистом, мамой, бабушкой. А тут — «Королева». Не потому что я лучше других. А потому что я научилась жить свою жизнь, а не чужую. Я перестала извиняться за свои мечты. Перестала ждать разрешения. И вот это — достоинство жить свою жизнь — и есть, мне кажется, самая высокая корона.
Вы попали в команду «Супергероев». Красивое название. Но скажите честно — есть ли в сетевом бизнесе место для обычных, не героических женщин? Для тех, кто устал, кто сомневается, кто просто хочет немного покоя? Или «Супергерои» — это про обязательную сверхчеловеческую энергию?
Супергерои — это не про сверхсилу. Это про женщину, которая встаёт утром, когда не хочется. Про ту, которая плачет вечером, но всё равно идёт на встречу. Про ту, которая боится, но не сдаётся. В нашей команде много таких «обычных». Мамы в декрете, женщины после развода, пенсионерки, которые решили, что жизнь не кончилась. Мы не супергерои по природе. Мы становимся ими каждый день, выбирая не сдаваться. И в этом, мне кажется, и есть настоящая героика — повседневная, тихая, женская.
Вы говорите, что события несут вас «вихрем». А бывает ли вам страшно от этой скорости? И есть ли в вашем вихре тихий центр, где вы можете просто остановиться и подышать?
Иногда. Особенно по ночам, когда все спят, а у меня в голове — планы, идеи, встречи. И тогда я встаю, иду на свою кухню с жёлтыми шторами, завариваю чай и просто сижу. В тишине. Это и есть мой тихий центр. Я поняла одну важную вещь: вихрь — это снаружи. А внутри должен быть штиль. Иначе тебя просто разорвёт.
Вы мечтаете о путешествиях по всему миру. Куда бы вы поехали в первую очередь — не как бизнес-леди, не как стилист, не как бабушка, а как та маленькая девочка, которая когда-то рисовала в пединституте и мечтала увидеть мир?
Во Флоренцию. Без вопросов. Я там никогда не была, но я читала про неё в учебниках по искусству. Я хочу стоять на мосту Понте Веккьо и смотреть на закат так, как смотрела его девочка-студентка, которая мечтала, но не верила, что когда-нибудь сможет. Я хочу привезти внукам оттуда
не сувениры, а ощущение — что мир огромный и прекрасный, и в нём есть место для каждой мечты, даже самой маленькой.
И последний вопрос, Карина. Если представить, что через десять лет вы снова сидите в этом кресле, а напротив вас — молодая женщина, которая только-только открыла свой первый салон… Что бы вы ей сказали о жизни? Не о бизнесе, не о Greenway, а именно о жизни — о том, что вы поняли за эти 24 года красоты, за эти годы в Москве, за этих сыновей и внуков? Что самое главное?
Я бы сказала ей одну вещь. Милая, не торопись жить. Все вокруг бегут — за успехом, за деньгами, за признанием. А ты остановись. Посмотри в глаза своему ребёнку. Понюхай цветок. Почувствуй, как тёплый хлеб в руках.
Красота — она не в больших достижениях. Она в маленьких моментах, которые мы почему-то разучились замечать. Я 40 лет гналась за чем-то, а потом поняла — всё, что мне было нужно, уже было со мной. Просто я не умела это видеть. Научись видеть раньше, чем я. И живи. Просто живи. Полно. Красиво. По-своему.
Эксклюзивное интервью для коммуникационной платформы «Уникальная Евразия» ™.
Искренний диалог с ее основателем и главным редактором Марией Цветковой.